Мы не только пели — мы видели перед собою

Мы не только пели — мы видели перед собою, наяву, как поднялись, идут, колышутся рабочие рати на этот смертный последний бой; нам уже слышны грозные воинственные клики, нам слышится суровая команда — чеканная, короткая, строгая, мы слышим, как лязгает, звенит оружие… Да, это поднялись рабочие рати.

И  если гром великий грянет Над сворой псов и палачей, Для нас все так же солнце станет Сиять огнем своих лучей…

Эти вести из Москвы — вот он и грянул великий гром! Рабочие победили. Рабочие взяли власть… Враг разбит — повержена «свора псов и палачей»…

А солнце сияет, играет огнем своих лучей… Да, да, все как в песне: наш путеводный гимн, самая дорогая, заветная песня, которую пели в подполье рабы, за которую гнали, ссылали, расстреливали, вешали, истязали по тюрьмам — может ли ошибаться эта песня, вспоенная кровью мучеников?.. Пришли наши дни — их мы ждали: Здравствуй, новая жизнь!..

Первые минуты бешеной радости прошли, но еще долго не могли улечься суетливость, нервность, торопливость. Вспоминалось, как два месяца тому назад в «корниловские дни» — вот так же, как теперь, сидели мы на этих самых лавках и торопились решить:  что делать?

Да — так что же делать, с чего начать? Мы ведь пока узнали лишь о том, что «Александра IV» нет — так Керенского в шутку звали у нас солдаты. Но дальше? Идет ли сражение или окончилось, да и было ли оно вообще? Разговор по телефону оборвался в самом начале, его, быть может, оборвали сознательно, чтобы не дать нам знать про все, что совершилось. Мы еще не знали тогда предательской, подлой роли, которую разыграли в великие дни наши почтово-телеграфники, но предчувствие недоброго было уже у многих.

Посыпались градом предложения — страстные, энергичные, но все больше какие-то фантастические, для дела совершенно негодные:
-   Выслать немедленно в Москву на помощь наш полк, а во главу дать членов Советского исполкома…
-  Идти по фабрикам теперь же, сию минуту, оставив рас-суждения;фабричными свистками собрать рабочих, объяснить положение, организовать на месте батальоны и слать их в Москву.
-   Прекратить временно всю гражданскую работу, всем влиться в полк: одним организаторами и политработниками, другим -стрелками…